Новая жизнь «Лютого»: история мужества старооскольца, воевавшего на Северном Кавказе и в зоне СВО

Самоотверженный, бесстрашный, преданный Родине. Наш следующий специальный материал о 50-летнем старооскольце Сергее Окорокове. Он освобождал заложников на Северном Кавказе, штурмовал территории в зоне СВО, раненый в ноги отвлекал вражеские дроны от своего взвода. Теперь, после реабилитации, планирует заняться общественной деятельностью — помогать другим. В госпитале вступил в ряды ЛДПР.

Староосколец Сергей Окороков — потомок кубанских казаков. Окончил 20-ю школу, получил профессию повара, срочную службу проходил в Москве. В конце 90-х участвовал в освобождении заложников на Северном Кавказе. После ударов ВСУ по Белгороду, где живут дети и внуки Сергея, заключил контракт. Воевал в штурмовом подразделении. Позывной — «Лютый».

«Чтобы освободить территорию, нужно пройти закрепленные доты. Они укреплялись хорошо, времени у них было достаточно. Там по полметра бетона только в стене. Брать тяжело, приходилось идти на хитрость. На Сватово мы почти 28 километров по кругу обошли. Чтобы эти 200 метров пройти вперед всем остальным, пришлось 30 км идти по кругу. Обошли. Нас уже и потеряли по времени. Связь тоже там обрывается. Нас уже и не ждали. А тут повернулись, а сзади полыхает. Ну, просто разозлили уже».

— Сергей Окороков.

Для штурмовиков — один из главных навыков — уход от беспилотников. По словам Сергея, дроны «кошмарят» там постоянно, особенно при эвакуации раненых.

«Обучались, покупали за свои деньги первое время. Мавики все эти, беспилотники. И тренировались, как от них улетать, убегать. Надо на него бежать, а не от него. У него скорость 130 км/час. От него не убежишь. Бесполезное занятие. Плюс при падении осколки полетят за тобой, даже если он упадет сзади. Поэтому зубов нет. Кувыркался еще много по лесополосам».

В декабре 2024-го боец получил серьезное ранение.

«Мы заходили на Лозовое. Граница Луганская и Харьковская области, деревня Лозовое, населенный пункт, заводил отряд. Перед нами прошли закрепы на старой точке. Доложили, что тропинка чистая. Вечером пошел дождь, ночью пошел снег. Где-то в этом промежутке «Баба Яга» накидала на тропу. Я заводил взвод на определенной своей точке, где были указаны. Ну и подрыв».

Сергей наступил на скрытую под снегом мину. Раненый, он перестал чувствовать нижнюю половину тела — ноги были раздроблены. Но это его не сломило: наложил жгуты и продолжил руководить штурмом вражеских позиций.

«Ну, обезболы кончились на вторые сутки. Дальше зубы сцепил. Потом просто забыл — работа есть работа. По ребятам работает тяжелая техника. Танк работает, пушки работают. «Баба-Яга» это вечно суетная летает. У нас есть такая форма, называется «пончо». Она предотвращает тепловидение. То есть, когда его надеваешь, тебя не видно в тепловизор. Автомат скрутил в охладительное одеяло, сижу, жду. Летит. Паф! Спустилась. Все, они начали по мне работать. Они понимают, что здесь что-то сидит, а где — найти не могут. Ну, вот они прям трое суток прям хорошо пытались выковырять. И зажигалка, и кассетка, и минометка, и мавики эти летают, ищут».

Такие рискованные действия позволили взводу отдохнуть от обстрела с воздуха и заняться выполнением поставленных задач.

«После, на восьмые сутки, дали команду к эвакуации, так как мы выполнили приказ, который был поставлен перед нами. В нашу задачу входило отсечь подвоз и подход техники и захватить первые дома, закрепиться. Потом потихоньку выходил последний, всех вывел — 13 человек из взвода».

Идти пришлось 12 км — на своих, изувеченных, ногах. На это ушло почти 14 часов. Жизнь старооскольцу в прямом смысле, спасла зима. Сергей отморозил конечности. Если бы время года было другое, то через 2-3 дня после ранения, как говорит сам «Лютый», он «поздоровался бы с предками». Младшему лейтенанту ампутировали половину голени левой ноги и пальцы на правой, что очень осложнило реабилитацию: нужно было учиться использовать сразу и протез, и артез. На восстановление ушел год. Сергей Окороков так рвался встать на ноги, что поначалу даже расходились швы. Жалеть себя и в голову не приходило. Главное, уверен староосколец, принять ситуацию и учиться жить по-новому.

«Дело в том, что жизнь ведь продолжается. Просто она пошла по другому пути. Ну это примерно как… Вы же ходили в детский садик, а потом пошли в школу. Пошли в институт, в училище или в техникум — там еще жестче, там еще тяжелее. Вы спокойно туда ходите, преодолеваете трудности, вы их принимаете такими, какие они есть, и вы их не замечаете. Мне первое время было тяжело передвигаться. Сейчас я летаю уже. Единственное, не могу никуда выехать. Вот проблема, ну не едет коляска по снегу глубокому. Нужно ждать, когда снег растает».

Тем не менее, Сергей дома не сидит. Выезжать в гости и на природу помогают друзья и социальное такси. Да и забот сейчас стало больше — староосколец вступил в ряды ЛДПР. Говорит, взгляды Владимира Жириновского разделял давно. Поближе познакомился с партией в военно-полевом госпитале «Витязь» в Луганске.

«Приходят с партии, приносят гуманитарку, приносят продукты, помогают людям. То есть они не набивают себе цену, они просто делают свою работу. Спросили, в чем нужда есть. В следующий раз приходят, уже приносят то, что необходимо. Переправили в Москву — в центральный военный клинический госпиталь имени Мандрека. И тут я столкнулся прям, я был в шоке. По два раза в неделю они ходят, все ходят. И КПРФ, и «Единая Россия», и ЛДПР — все ходят. Ну, со всеми пообщался. С супругой поговорил. Пришли к мнению. А что еще делать теперь дома? У меня же полное списание идет. У меня две ноги повреждены. Будем заниматься. Может, чем-то сможем помочь».

На ближайшее время у Сергея Окорокова планы грандиозные: общественная и партийная деятельность, сотрудничество с администрацией, а также садоводство: на участке возле дома намерен поставить две теплицы для супруги, обустроить небольшой пруд для внуков. У Елены и Сергея на двоих их трое.

Мария Шелепова, Александр Саввин, Илья Самсонов — 9 канал.